Клaссикa русского рока — какими судьбами Науменко не простил Цоя ажно после смерти

9210d98d682e618740fe223d370cd009

Vesti.ua публикуют фрaгмeнты книги “Мaйк Нaумeнкo. Бeгствo с зooпaркa»

Писaтeль и прoдюсeр Aлeксaндр Кушнир нaписaл книгу “Мaйк Нaумeнкo. Бeгствo изо зooпaркa”. Этo пeрвaя биoгрaфия oснoвaтeля и сoлистa сoвeтскoй рoк-группы “Зooпaрк”, кoтoрaя вышлa в нaчaлe лeтa этoгo гoдa. Vesti.ua стaли пeрвым укрaинским интeрнeт-издaниeм, кoтoрoe публикуeт сaмыe сoчныe фрaгмeнты с трex глaв этoй книги, кoтoрыe нaм прeдoстaвил aвтoр. 

Глaвa “Нeвeдoмыe нaслaждeния” — рaсскaз o пeрвoм кoнцeртe “Зooпaркa” в Мoсквe, кaк публикa eдвa нe рaзбилa всe oкнa кoнцeртнoгo зaлa и кaк Aндрeй Мaкaрeвич, нeoжидaннo про сaмoгo сeбя пoмoг Мaйку Нaумeнкo

“Oдинoкиe гeрoи” — глaвa o тoм, кaк Мaйк впeрвыe выступил в Киeвe вмeстe с Виктoрoм Цoeм, нo квaртирный кoнцeрт тoлкoм и нe сoстoялся, a зaкoнчился aрeстoм музыкaнтoв. 

Oднa изо сaмыx трaгичeскиx чaстeй книги — “Чeрнaя пoлoсa”. В нeй Кушнир рaсскaзывaeт oб уxoдe Мaйкa в жeсткий и дoлгoсрoчный зaпoй, смeрти Цoя и прeзритeльнoм oтнoшeнии друг к другу бывшиx приятeлeй. Мaйк нe прoстил Виктoрa дaжe пoслe eгo смeрти.

Изо глaвы “Нeвeдoмыe нaслaждeния”:

…Пo нaстoйчивoй рeкoмeндaции Грeбeнщикoвa былo рeшeнo oргaнизoвaть кoнцeрт группы “Зooпaрк” в Мoсквe. Нaчинaющиe рoк-мeнeджeры всeрьeз зaxoтeли пoтрясти институтскиx друзeй aлкoгoльными гимнaми Нaумeнкo. Рaди этoгo oни рискoвaли oчeнь мнoгим – причeм нe стoлькo финaнсaми, скoлькo учeбoй, кoмсoмoльскими билeтaми и oтнoшeниями с рeктoрaтoм МИФИ.

“Пoмню мeждугoрoдный пeрeгoвoрный пунктик, в кoтoрoм я связывaлся с Питeрoм, зaкaзывaя рaзгoвoр чeрeз тeлeфoнистку пo бумaжкe с нoмeрoм, – рaсскaзывaл oдин изо устрoитeлeй этoгo мeрoприятия Миxaил Кучeрeнкo. – Мaйку да мы с тобой пooбeщaли, что дадим какие-так деньги, оплатим дорогу музыкантам, и они согласились наехать”.

Параллельно соратники Кучеренко придумали смазливый ход – Володя Литовка договорился с администрацией главной джазовой цитадели – ДК “Москворечье” о выступлении 19 октября 1981 возраст группы “Карнавал”. Это была рискованная махинация, поскольку никто из работников клуба и запланировать не мог, что награду Владимира Кузьмина с Александром Барыкиным получи сцене окажется совершенно непохожий ансамбль.

Доверчивые техники “Машины времени” отдали гастрольный юз Макаревича в аренду Косте Моисееву (соорганизатору фестиваля в Северном Чертаново), ни сном, ни с налету не ведая, кто перестаньте на нем “работать”. В подобном положении пребывала и купон зрителей, заполнивших 600-аутигенный зал до отказа. Больше того – даже музыканты “Зоопарка” внятно не знали, где они будут выступать. В те дни Майк встревожено писал жене, точно группа должна выступать в Москве, да пока, мол, все сие выглядит как-то тускло.

Фото: Андрей «Вилли» Усов

Хотя уже через несколько дней потом концерта в рок-клубе участники “Зоопарка” загружали домашние нехитрые пожитки в поезд “Ленинград – Большая деревня”. Музыканты слегка нервничали – в чем дело? день грядущий им готовил, аутентично не знал никто. В буфете Московского вокзала они затарились несколькими бутылками причина и тут же их выпили – с тем неизвестность стала добрее. Постельное исподнее после бурной дегустации решили мало-: неграмотный брать. Прибыв в столицу, музыканты расположились в общежитии инженерно-физического института, отдыхая и набираясь сил пизда вечерним концертом.

Наблюдательные студенты залпом обратили внимание на “разницу потенциалов” ленинградских гостей. Часа) хмурый Панкер перебирал в коридоре железки и линия, жизнерадостный Куликов по-хозяйски расположился получай общей кухне, заваривая в за мор кастрюле подозрительное зелье изо завернутой в газету сухой травы. Петрозаводская объединение “Зоопарка” была сосредоточена и молчалива, не отдавая себе отчета предвидя непростой вечер. В свою каскад Майк доброжелательно отвечал получи вопросы ребят из “Зеркала”, в частности – о природе своих песен.

“Долгое дата я переслушивал Болана и Циммермана, пытаясь подцепить определенный “крючок”, – откровенничал Науменко. – Потому ходил, думал, вынашивал в голове слова, отличавшийся от их лирики. Бесконечно важно было уловить “кайф момента”, и, на случай если это удавалось – получалась шансон”.

В это время Володя Литвинка и другие активисты носились за коридорам, “толкая” студентам заповедные билеты сообразно три рубля за штуку. Пронумерованные открытки продавались с целью компенсации затрат сверху аренду аппарата и проезд музыкантов.

Иной раз организаторам приходилось идти получи и распишись хитрость. К примеру, наивных первокурсниц они соблазняли маловыгодный рок-группой из Ленинграда, а ночной дискотекой, для которую якобы придут молодой люди из других институтов. Удивительным образом сии простые приемы срабатывали.

“На этом концерте было без) (счету случайной публики, – признавался в беседа для книги председатель Клуба имени Рокуэлла Кента Стас Воронин. – Кому-в таком случае из них был обещан “шведский столишко с сухим вином”, кому-так приходилось втюхивать билеты, намекая держи “угарную вечеринку” и “дискотеку задолго. Ant. с утра”.

Еще сложнее оказалось достучаться вплоть до рафинированной касты московских меломанов, концептуально презиравшей “советский судьба” и слушавшей исключительно фирменные диски с западной доля-музыкой.

“Мои приятели-снобы сказали: “Да короче его нафиг, этот коммуняка!”, – вспоминал будущий устроитель концертов Рубашка Сергей Васильев. – Олег Каравай предпочитал Can и Дэвида Боуи, Лёша Андрюшин – King Crimson и Клауса Шульце. И просто-напросто мы с Ильменевым, простые ребята, почесали на концерт. Потому который нам тогда говорили, как техника у ребят классная… Нас поразило союз: вроде бы западный фортуна и вполне наши слова!”.

“Московская путь-дорога запомнилась тем, что нам пришлось соблюдать песни, которые мы без- репетировали, – рассказывал гитарист “Зоопарка” Александр Храбунов. – Первоначально мы планировали обозначаться в первом отделении, но в предыдущий момент выяснилось, что барабанить надо целый концерт. Иным часом нам это сообщили, автор этих строк принялись готовиться прямо вот время настройки. Я не испугался, а сильно удивился – а что сиять-то будем? В общем, Михаил внедрил в программу свою акустику, а кусок композиций мы сделали с нуля. Я в деталях еще не помню, но автор выкрутились. Это был такого порядка импровизационный “суперлайв”.

За один-два минут до начала Михаил набросал фломастером на огрызке бумаги табель композиций – их оказалось точь-в-точь двадцать. Десять – до антракта, цифра – после. В качестве финальной композиции возлюбленный бесстрашно поставил “Blues de Moscou, купон 2”, которая до этого ни разу отнюдь не исполнялась “живьем”. Затея была паче чем рискованной.

“На этой сцене, пропитанной тухлым московским джазом, в конечном итоге-то выступит нормальный массы, – объявил начало концерта Артём Троицкий. – Сейчас для вы споет мальчик Майк с Ленинграда со своей группой “Зоопарк”!”.

Довершить цветастую речь ему неважный (=маловажный) дал бухой студент после фамилии Барышев, неожиданно появившийся на сцену откуда-в таком случае сверху. Он отодвинул локтем маститого удел-критика и промычал в микрофон: “Как обалденно, что мы сейчас услышим Тенниска!”. После чего потерял экилибр и рухнул в зал – предположительно, подхватывать кайф…

А кайф, надо выдавить из себя, был нешуточным. Как сатана из табакерки, Науменко выскочил бери сцену и с ходу врезал “Странные дней” – под гаражный аккомпанемент “Зоопарка”.

“Мы в ту пору совершенно оцепенели, – пояснял ми бывший студент МИФИ Гога Простаков, записывавший концерт нате магнитофон “Илеть-101”. – Сие была невиданная в наших краях окрошка Боба Дилана и The Rolling Stones, исполненная держи русском языке – жестко, ново и с мощным драйвом”. 

Действительно, в оный вечер “Зоопарк” не выглядел что группа, которая всего полгода отдавать “лабала кавера” в поселке Ленинское. Дебютный представление “Зоопарка” в Москве прошел в одном дыхании. В меру бухой Михаил то пел, то рычал, в таком случае бойко анонсировал песни, отрепетированные в последние плохо часа. Он смотрел в зала и не верил собственным глазам: трендец шестьсот мест оказались заняты. Штат(ы) стояли в проходах, толпились в дверях, сидели получай полу у сцены, плотными кучками ютились с обоих сторон кулис.

Примечательно, яко, когда я попытался вытащить с Панкера хоть какие-так подробности, он честно признался, что-нибудь не помнит “с сего концерта” вообще ничего. Очень жирно буд много прошло времени, непомерно много было алкоголя – по, во время и после выступления.

Больше цепкой оказалась память у редактора “Зеркала” Енюха Матусова, которого удалось отыскать где-то в Филадельфии. Об этом чуточку кто знает, но капустник несколько раз находился подо угрозой срыва. По неопытности организаторов, приглашений было продано гораздо больше, чем мест в зале, и ранее началом у входа собралась внушительная улица (часть которой, как выяснилось, доверчиво пришла на группу “Карнавал”). Половину публики посчастливилось протолкнуть внутрь. Оставшиеся с воли требовали вернуть деньги, угрожая одержать победу стекла или вызвать милицию.

К сожалению, угрозы оказались отнюдь не пустыми: вскоре в направлении светящихся окон с темноты полетели булыжники.

“Обстановка была накалена впредь до предела, поскольку у входа бунтовали десятки незнакомых людей, – делился воспоминаниями Матусов. – Автор этих строк со Смирновым пытались угомонить толпу, возвращая деньги по (по грибы) билеты самым агрессивным персонажам. Без задних ног Литовка периодически выбегал с зала, хватался за голову и причитал: “Ну, до сих пор! Вот теперь нас ровным счетом посадят”. Было реально крайне. Мы уже мысленно просчитывали, в какую сторону следует бежать, если нагрянет Чекушка”.

Но чудеса все а случаются. После сорока минут экстремальной психотерапии ребятам изо “Зеркала” удалось сделать невозможное. Они отдали неудачливым зрителям близкие собственные деньги, после аюшки? толпа растворилась в темноте.

Позднее возникла новая проблема. По образу выяснилось позднее, большинство зрителей с трудом воспринимало сердцебиение-энд-блюз с русскими текстами. Изо-за непривычности музыкального материала и сильной духоты дробь публики в антракте потянулась к выходу. Затем чтобы задержать зрителей, необходимо было подзаправленный экстренные меры. И в головы организаторам пришла блестящая смысл.

В перерыве я зашел в гримерку к господам оркестрантам, налил им вермута и сказал: “Парни, причинное место с ними, со всеми “литовками” и начальством”, говорил погодя много лет Илья Смирнов. – “Замдиректора автор уже упоили, и он маловыгодный очень понимает, что на этом месте происходит. Играйте сейчас до сих пор самые жесткие песни! Оттого-то что нужно переломить оценка аудитории”. Тогда они заиграли “Дрянь”, и сообразно окончании концерта мой батька, известный писатель и сценарист, с уважением заявил, фигли Майк – это очень испытующий современный лирический поэт”.

Вопреки на попытки администрации вырубить в финале электроток, со стороны все выглядело отважно и уверенно. Тем более, который звук в зале (и впоследствии получай записи) оказался плотным и убедительным.

“Как безусловно, организаторам удалось договориться с техниками “Машины времени” и эксплуатнуть их аппаратуру, – рассказывал Артюша Троицкий. – От лидера группы сие держалось в секрете, но каким-ведь образом он все а очутился в зале. Можно нарисовать радость Макаревича, неожиданно обнаружившего, на правах Майк поет в его ларингофон”….

***

Из главы “Одинокие герои”:

…Венцом акустического ладья стала авантюрная поездка в Данпарстад, состоявшаяся весной 1985 возраст. Майк нежно относился к Украине ещё раз со времен юношеских побегов и поездок автостопом закачаешься Львов. На этот редко мероприятие устраивал брат одного с организаторов концерта в ДК “Москворечье”, француз философии Киевского политехнического института Андрюха Кучеренко. На одном изо ленинградских рок-фестивалей возлюбленный познакомился с Науменко и Цоем и договорился с ними о выступлении в столице Украины.

“Мой брательник в свое время женился в Киеве, а общей сложности у него было четыре брака, рассказывал функционер Клуба имени Рокуэлла Кента Миханя Кучеренко. – Первые три свадьбы случились в столице Украины, а четвертый (совершенье произошел в Москве. Поскольку Андрон по профессии социолог, одна с киевских жен устроила его коптеть в Республиканский комитет комсомола, с тем чтоб проводить там социологические исследования. Опосля он преподавал философию, а при этом тяготел к авантюрным ситуациям и мечтал учреждать концерты”.

Неизвестно, осознавал ли Мужественный Кучеренко все риски этой затеи, да события приняли неожиданный виток. В самый разгар концерта в квартиру его подруги бери улице Анри Барбюса как черт из коробочки ворвался милицейский патруль, и в цвете лет майор грозно зарычал для испуганных слушателей: “Всем быть на местах! Науменко и Цой – в выход!”.

Концерт оказался сорван, и ранее через полчаса музыканты писали объяснительные мемуары в помещении Московского РОВД города Киева. Им инкриминировались незаконное частное коммерция, коммерческое посредничество и нарушение мгновенно нескольких статей Уголовного кодекса Советы. Майк, имевший опыт общения с подпольными рок-музыка. Ant. фортуна-менеджерами, выбрал единственно правильную тактику поведения и до сего времени категорически отрицал. Неискушенный Цой памяти сломался и подписал признание, яко брал у организаторов деньги ради проезд.

“У Майка всю жизнь была мощная культурная ограждение, – комментировал позднее эту ситуацию Родиоша. – Мы, как пел Гребенщиков, “выросли в семенник такого напряга, где что под руку попадет устройство сгорает на присест”. Так оно на самом деле и было”.

В архивах ленинградского фортуна-клуба сохранился текст объяснительной труды Майка, и вот один с его фрагментов:

“Я, Вика Цой и Андрей Кучеренко подъехали идеже-то к 17:30 и привезли с с лица гитары. Выпивку мы без- брали. В квартире была всего хозяйка, которая нас угостила водкой “Украинской”, собрала для стол немного закуски, и наш брат ждали, что к 19:00 должны были прийти его знакомые, для которых Андрон просил исполнить наши песни. Разговора о деньгах я мало-: неграмотный слышал, ни Виктор, ни Андреич мне ничего не говорили… Хотя бы если бы мне предложили кровные, я бы не отказался”.

В итоге Виктора оштрафовали, а Рубашка сразу отпустили. Отделавшись легким испугом, незадачливые ваганты вернулись получи и распишись историческую родину. Однако минуя некоторое время в рок-масса из Киева пришел ябеда, в котором подробно описывалась напряжение Науменко и Цоя сыграть торговый концерт. На это нужно было отвечать, и в результате лидеров “Кино” и “Зоопарка” получай год отстранили от официальных выступлений. Сие решение рок-клуба особливо не афишировалось, но Михаил воспринял его достаточно анормально.

Позднее на одном изо квартирников, отвечая на вопросы зрителей, Науменко с непередаваемой интонацией отшутился: “Недавно пишущий эти строки с Цоем отлично съездили в Кивы. Было тепло, и мы важнецки погуляли. Правда, задержаться пришлось для несколько большее время, нежели планировалось”. Дружный смех посвященных был ему ответом.

Почему же касается судьбы организатора киевского квартирника Андрея Кучеренко, в таком случае инцидент с милицейским рейдом всесторонне повлиял на его психику и будущий образ жизни. Он бросил гореть организацией концертов, развелся с женой и подсел получи и распишись марихуану. Затем забил для социологию и начал рисовать сверху улицах абстрактные картины. Денег сие занятие приносило немного. Надо быть, достигнув некой “черты отчаяния”, в начале девяностых Кучеренко-меньшой переехал в Прагу, а затем в Город тюльпанов, где вскоре покончил жизнь самоубийством….

 *** 

 Изо главы “Черная полоса”:

….”Помимо предназначение-музыки, существуют и другие тряпки в моей жизни, – рассуждал Михаил в одном из интервью 1990 возраст. – У меня есть жена, которую я люблю. Очищать, о чем подумать, есть, нежели заниматься, помимо группы “Зоопарк”, которую я в свой черед нежно люблю. Но моя разлюли-малина не кончается на этом. Остается бессчетно другого, помимо рок-н-ролла. Наворачивать еще многие вещи, которыми не грех заняться в жизни”.

Обложка альбома «Пшеничная водка полоса»

Одной из таких вещей был ивашка хмельницкий.

С каждым днем все с прицепом и больше времени лидер “Зоопарка” стал разделять спиртному. С утра Майк шел, (то) есть правило, в один из пивных ларьков получи и распишись Литейном “смачивать горло”. Коль (скоро) предыдущий вечер был бурным, Науменко подтягивался тама к восьми утра, но “живительной влаги” брал луч – у него были претензии к качеству местного продукта. Зато в девять открывались “правильные” точки, идеже смело можно было затариваться холодным и свежим пивом в “промышленных объемах”.

“Майк архи любил заходить в мебельный диетмагазин на улице Марата, идеже был специальный винный служба, – вспоминает Сергей Рыженко. – По времени Москвы меня особенно поражали местные свычаи и обычаи и демократичные цены. К примеру, брага продавалось по оптовой расценке, с которой вычиталась стоимость посуды. Видимо, сия точка общественного питания предназначалась в основном чтобы пролетариев, у которых по дороге нате работу “горели трубы”. Непременным условием продажи спиртных напитков в этом святом месте являлось хвост “покупки конфеток” – как говорится, где бы закуски. И оттуда мы выходили поуже совершенно белыми людьми, свежими и окрыленными”. 

Ближе к вечеру наступало перепавшее напитков покрепче – от “чпока” (водки с пепси-колой) задолго. Ant. с самогона, который Науменко приобретал у знакомых музыкантов объединение месту их проживания. Переплет приема пищи при таком плотном графике уходила получи второй план и принципиального значения невыгодный имела.

Показательным эпизодом того периода годится. Ant. нельзя считать спонтанную поездку Маечка вместе с Панкером и Наташей Науменко ради город, к одному из дальних знакомых. 

“Как-так летом мы взяли билеты и поехали в Великие Луки, – рассказывал ми Игорь “Панкер” Гудков. – Вишь там я на Майка до чрезвычайности разозлился, поскольку понял, фигли он уже не справляется со своими желаниями. Рано или поздно мы с Наташей отправились получи рыбалку, он вытащил изо моей сумки и выпил всю водку, которую автор этих строк привезли. Потом стал трубить перед собою, что пойдет к цыганам, и купит новую. Как видим понятно, что алкоголь у него встал в жизни для первое место. И я поехал к Фану совещаться – надо, мол, с Майком чисто-то делать. А Файнштейн жарит котлеты, поворачивается ко ми и говорит: “Панкер, ну во вылечим мы его… А что же дальше-то будет?”. И тутовник я сник и понял, что сие – п….ц”.

Однако п….ц, вопреки всякой логике, случился буквальный в другом месте. Ранним утречком 15 августа на трассе перед Ригой “Москвич” с ленинградскими номерами бери полной скорости вылетел нате встречную полосу и врезался в рейсовый автобусик. За рулем автомобиля сидел Витя Цой. Смерть наступила молниеносно.

Здесь необходимо заметить, точно отношения между Науменко и Цоем в конце восьмидесятых невыгодный отличались особой теплотой. Последние совместные концерты они сыграли вновь в 1986 году, а затем их пути-дороги разошлись.

Музыканты “Кино” потом выхода альбома “Группа краски” круто ушли в отрыв, выпуская пластинки в Америке и Франции. Точь в точь упоминалось выше, Цой стал настоящей кинозвездой, а другой директор “Кино” Юрий Айзеншпис мгновение ока поднял группу на стадионный высота. Не выдержав искушения славой, былой купчинский резчик по дереву нелюбезно изменился. Он переехал проживать в Москву, завел новых друзей, а к бывшим коллегам по мнению ленинградскому рок-клубу стал квалифицировать с плохо скрываемым сарказмом. В один прекрасный день Виктор Робертович выдал “гениальное” двустишие: “Травка зеленеет, солнышко блестит, двор о двор “Сайгона” пьяный Майк лежит”.

Осуществимо, шутка была не капельки удачной, но она разлетелась числом Ленинграду со скоростью звука. В рассуждении сего неудивительно, что, узнав о гибели Цоя, Науменко с нескрываемой злостью заявил: “Доигрался х.. получи скрипке!”. Эту фразу попозже мне несколько раз повторил Боба Мазин, и у меня нет оснований ему далеко не верить.

Вскоре после сих печальных событий лидеру “Зоопарка” позвонил гармоничный журналист Александр Житинский. Они приятельствовали будь здоров лет, и Науменко не аэрозоль отказать в просьбе маститому литератору – скропать несколько слов о Цое.

В итоге Михаил написал правду – все ведь, что он думал и чувствовал в соответствии с данному поводу.

“Цой больно умело использовал людей. Спирт всегда знал, как горячить нужные знакомства, и был до чрезвычайности холоден и расчетлив в отношениях. Ми не нравилось то, (языко он изменился в последние годы. Всем вероятиям), это болезнь, которой переболели многие рок-музыка. Ant. фортуна-музыканты. Деньги, девочки, стадионы – и твоя милость начинаешь забывать старых приятелей, держишь кичка вверх и мнишь себя суперкрутым. В чем дело? же, не он главный и не он последний”.…

***

Книгу только и можно купить по этой ссылке: tps://www.mikenaumenko.com/

 

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.