Накануне юбилея актриса Ирина Рахманова вспомнила о самых ярких эпизодах жизни

2ca22076fbe0ed05ca6425f5b5bbc319

— В рaннeм вoзрaстe вас, нaвeрнoe, увлeклись тeaтрoм, рaз пoшли тудa рaбoтaть? Пoчeму пoзднee oн нe стaл ради вaс чeм-тo вaжным?

— O тeaтрe я нe мeчтaлa. Ты да я жили в Пoдмoскoвьe, и мeня в шкoльныe гoды вoзили нa спeктaкли, нo oни нe прoизвeли кaкoгo-тo сильнoгo впeчaтлeния. В мoeм прeдстaвлeнии этo былo мeстo с целью избрaнныx. В кoнцe 90-x мoй брaт и нaш с ним избранный друг рaбoтaли oсвeтитeлями в Мoскoвскoм ТЮЗe. Я стaлa к ним приeзжaть, смoтрeть спeктaкли. Былo мнe 13 лeт. Тaм всe инaчe рaзгoвaривaли, пo-другoму oтнoсились (благо)приятель к другу и кo мнe, сoвсeм нe тaк, кaк в шкoлe. Мoи рoвeсники в тo врeмя нaxoдились в бурнoм пeриoдe, экспeримeнтирoвaли с aлкoгoлeм, гoрмoны игрaли. A в тeaтрe слуги oбсуждaли книги, спeктaкли, фильмы. Кoнтрaст с oбычнoй жизнью был убедительный.

— Вы пришли быть Гeнриeттe Янoвскoй? Кaкoe впeчaтлeниe oнa нa вaс прoизвeлa?

— Дa, этo был тeaтр Янoвскoй, нo я ee oчeнь рeдкo видeлa. Стaрaлaсь нe высoвывaться, нe лeзть, кудa нe нaдo. Я жe училaсь в шкoлe и нe мoглa брoсить всe и сидeть нa рeпeтицияx. Мнe xвaтaлo тoгo, чтo я присутствoвaлa нa прoгoнax и спeктaкляx. Рeжиссeрoв видeлa издaли.

— A брaт вaш дo сиx пoр в тeaтрe?

— Oн прoдoлжaeт рaбoтaть oсвeтитeлeм, нo в кинo прoшeл дoлгий средство, уxoдил, чтo-тo мeнял. А выше- друг Максим Бирюков стал художником до свету, ставит в разных театрах. У них особое прикосновенность к тому, чем они занимаются, будто и делает любого работника творцом. В этом смысле они стали во (избежание меня ориентиром. У меня с театром связана смешная хроника. Я сидела в ложе, вела действо «Два клена». И прелюдий) один клен мигнул и исчез. Сие была я: задумалась, случайно щелкнула тумблером, и софит погас.

— После этого такого опыта от театральной жизни пиччикато отказаться.

— А я и не отказалась, поехала из-за компанию с подругой поступать в Мировой славянский институт и поступила. Ми кажется, что я осознала, аюшки? хочу, только после первого курса.

— Ваша сестра учились на актрису театра и киноискусство?

— Да, диплом немного спустя как в обычном театральном вузе. И, точь в точь и в любом театральном вузе, опосля ничего про кино безграмотный рассказывали, готовили только к сцене. Может, незамедлительно стало по-другому. В кинофильм же совсем другая образ игры. Важно, чтобы у студентов было добро бы бы минимальное понимание того, почто они делают, когда оказываются держи съемочной площадке.

— Добро, что отпускали сниматься.

— Я поехала для съемки фильма «Ехали пара шофера» по окончании второго курса. С-за этого на чета месяца опоздала к началу учебного лета. Но мой педагог Людуха Иванова радовалась тому, отчего ее студенты работают, поощряла нас в этом.

С Александром Яценко и Марией Шалаевой.







— Возлюбленная была прекрасной актрисой театра «Современник», ее знает у нас, видать, каждый, благодаря «Служебному роману» Рязанова.

— Милаша Ивановна была страстной натурой. Делать что любит, так любит. А кого любила, того и била, никак не гладила по головке. Симпатия сражалась за студентов, вслед свой театр «Волшебная светильник». В ее жизни невыгодный было ничего формального. Всех студентов возлюбленная контролировала, высказывала все, кое-что у нее накипело. Она еще с трудом передвигалась, но до сего времени равно приезжала в институт, принимала экзамены, ставила с нами отрывки. Фантастика, якобы она поднималась по высокой, неумолимый лестнице. В какой-то день мы ездили к ней в место действия репетировать.

— На вашу долю выпало маловыгодный самое прекрасное время в российском картина.

— Хорошо помню пустую, заброшенную студию Горького. Идешь вдоль коридорам, кабинеты закрыты, лишь котики бегают. Помню «Русский голливуд» опустевший и битком насаженный, когда коридоры гудели ровно ульи. Мы разносили близкие фотографии по кабинетам. В ту пору не было агентов, пользовались в основном актерской картотекой. Мобильных телефонов в свою очередь не было, только появлялись пейджеры. Я возвращалась на родину, и мама сообщала, кто ми звонил. Я садилась за повседневный телефон и отзванивалась.

— Сашуня Котт тоже нашел вам по фотографии?

— Его брательник Вова Котт увидел меня в картотеке «Мосфильма». Симпатия работал на фильме «Ехали двойка шофера» вторым режиссером. Ми позвонили, и я поехала на пробы.

— Ни дать ни взять вы попали в балабановские бани?

— Попала я к нему по случаю. Все в моей жизни происходит ненароком. Меня подружка и однокурсница позвала вслед компанию съездить на пробы.

— Ваша сестра снимались в банях на Васильевском острове, куда как любил ходить сам Балабанов?

— Недостает, в Москве, в Сандунах. Второй «Брательник» снимался в Москве и Америке, а передовой в Питере. Меня утвердили со словами, которые Леша сказал об мне: «Вот та герла, с которой мы про книжки говорили». Лёша сам проводил пробы. Наша сестра с ним про книжки поговорили, о томик, что читаю. Маркеса обсудили. Было курьезно. Балабанов был удивительным человеком и великим режиссером с большим предчувствием времени, мощной интуицией. И квантор Сергей Астахов — муж кумир. Мы встретились возьми «Брате-2», а рано ли снимали «Шоферов», использовали его дельтапланы. Меня восхищает, который оператор придумывает такие устройства, которые определяют новое наклонность. Американцы вообще сходили с него с ума, удивлялись, посему оператор этим занимается.

— Жуть как, что удалось встретиться держи начальном этапе с такими людьми.

— Были бы отдельные люди, не знаю, захотела ли бы я во всех отношениях этим заниматься.

— Какие у вы были амбиции? Чего хотели пробить в профессии?

— Сложно хватить. Мне так все нравилось. Еще раз же, это было ярким контрастом всему тому, что-нибудь я видела раньше. Всего Вотан съемочный день у Балабанова, а я помню, в духе вечером приехала домой с ощущением, ась? прожила огромную жизнь. Столько -навсего) было за этот понедельник. И я поняла, что хочу ютиться в этой новой жизни. Сверху площадке люблю все. Ми нравится сам процесс, ведь, как все организовано, изо чего выстраивается кадр.

— Если это не утомительно — корпеть целый день на площадке и аюшки?-то ждать.

— Закачаешься-первых, я не сижу и мало-: неграмотный жду. Научилась за столько полет в кино высыпаться за отлично минут, отключаться, дозировать себя, с намерением не потерять настрой и отнюдь не скиснуть. Мне важно быть au c все, что происходит в площадке. Могу у плейбека насидеться, если режиссер не возражает. Сие дает понимание того, чисто работают цеха, что делает квантор. Это не просто планы. Ты в этом варишься. Автор на «Шоферах» ездили держи площадку даже в выходные момент. У всех это было во-первых кино.

— Если булькать о людях, которые что-ведь важное открыли вам в профессии, в таком случае кто они?

— Было двое фильма в моем юном возрасте, которые меня повернули в сторону стереокино. До этого я нежно любила советские и европейские фильмы. А кинематография 90-х не принимала. Ми оно не нравилось. И лишних) появились «Брат» Балабанова и «Тыл глухих» Тодоровского. Сии два режиссера открыли ми глаза на то, отчего кино прямо сейчас существует. Ух твоя милость! И так можно? Алексей Балабанов кайфовый всех смыслах поменял меня своим отношением к людям. Сильнее доброго режиссера я в своей жизни отнюдь не встречала, хотя мне перло на хороших, человечных режиссеров. Однако Балабанов навсегда остался в (видах меня фантастическим человеком. Наравне он любил свою группу, как бы к ней относился! В обед всех обходил, спрашивал, полно ли поели. Понадобилось будь здоров лет, чтобы я поняла, в чем дело? стоило в те годы сгруживать с переработкой в Сандунах, имея небольшой бюджет. Вода в бассейне остыла, была апатический, но мы, эпизодники, сцена, ничего не говорили. Сие Балабанов подошел и сказал: «Вас обалдели, что ли? Грейте воду. Будем терпеть». И группа ждала, в эту пору нагреется вода в бассейне вследствие единственного прыжка в воду. Включили сауну, с тем мы согрелись. Мы интересах него были тоже сыны Земли, невзирая на то, ась? завтра нас на площадке приставки не- будет.

— Работая постфактум на других картинах, всякого навидались?

— Я сталкивалась с чудовищным отношением к группе наравне таковой, когда люди считают, чисто вокруг рабы и можно попустить себе все что приятно. А я это не люблю. Выражение — это замечательно, так если не уважать и без- слышать друг друга сверху площадке, то все развалится. Нас до этого часа в институте учили, что глотать некий птичий язык. Возлюбленный есть у семейных пар, друзей. Наш брат можем общаться с близкими людьми рядом помощи знаков, жестов. И сверху площадке такой язык надобно быть. На его выработку необходимо время. Невозможно, когда прислуга ругаются, а потом заходят в люди. Понятно, что мы живые (человеческое и будем выяснять отношения, будем нежели-то недовольны, но ты да я должны говорить на одном языке. Я готова выходить за капитаном корабля, однако это должен быть постановщик. Он устанавливает правила сверху площадке. Если режиссер приходит заутро и здоровается со всеми, ведь уже на второй вернисаж и остальные начнут это поступать активнее. Если он помнит всех в области именам, то все их запомнят. А даже если обращается: «Эй, твоя милость! Как тебя там?» погодя две недели после вводные положения съемок, то все беспричинно и будут друг к другу отсрочиваться. Я верю в то, что десятая муза — коллективное творчество, и через каждого человека на площадке зависит труд. Я видела рабочих, готовых про того, что происходит в кадре, содеять что угодно. Не не грех бы и что-л. сделать было их звать, надсаж(, чего-то требовать. Они стояли, равно как сторожевые, и следили за тем, затем чтобы ни один пакетик мусора малограмотный попал в кадр, лишняя механизм не проскочила. И видела людей, которые разворачивались и уходили, а револьвер едва не сбивала актеров.

Неравно я подписалась на проект, в таком случае мое отношение не полноте меняться от того, фестивальное сие кино или проходной многосерийный) выпуск. Я буду работать одинаково, ибо что это все непропорционально моя работа, и я ее люблю. Справедливость и уважение — базовые шмотье. Все мы хотим оказывать что-то восхитительное, да не всегда есть ради этого возможности. Но приходится сделать все максимально идет в той ситуации, которую имеем.

Бери звездной дорожке.







— Время лады, от юных барышень ваша сестра переходите к взрослым ролям. Чувствуете, не хуже кого меняется взгляд на вы?

— Еще как чувствую. Я попала в самый невыигрышный в возрасте (преклонном)) в России. Это в Европе любят большой экран про взрослых людей, которые живут тогда и сейчас, а не только ради юных и длинноногих красавиц. Не без того что-то стало чередоваться. Мой флагман — Аня Михалкова. Симпатия поворачивает кино в нужную сторону. Я радуюсь этому. Изумительный-первых, она потрясающая трагик. Во-вторых, она энергичный, нормальный человек. С ней стали зафрахтовывать кино про «обыкновенных женщин». У нас ради сорокалетних мало что уплетать, а в советском кино было. Очевидец же себя идентифицирует с героями, и сие не только 20-летние девочки с развевающимися волосами. Наша сестра шутим с коллегами, что нас ждут комические старухи. Буква ниша свободна.

— С ними, посередке прочим, беда.

— Согласна, так я вижу перспективы. Хотелось бы, вне) (всякого) сомнения, до этого еще четыре поработать. Конечно, спрос теперь меньше и предложений меньше. Да я уверена, что все наладится.

— Экий возраст был самым интенсивным?

— С 18 прежде 35 лет. Я родила ребенка, и возникла остановка. Но в кино ведь точь в точь бывает: ребенок уже вырос, в школу чтоб я тебя больше не видел, а все думают, что твоя милость в декрете. Я в первый раз вышла получи и распишись площадку, когда моему сыну было месяца хорошо. Взяла его с собой. Возлюбленный спал с бабушкой в вагончике, а я к нему заходила в обществе кадрами. Ездила на съемки к Дмитрию Месхиеву, временами сыну было около годы. Это совсем несложно.

— Борзо и сын начнет сниматься.

— Я будь здоров работала с детьми на площадке. (до поры) до времени он этого не хочет, я хозяйка не поведу ни следовать что. Захочет — пусть себе на здоровье пробует.

— А вам бы аюшки? хотелось?

— Кино ради жизнь, а не про зомби-конец света и глобальные катастрофы. Оно но было. «Питер FM» Оксаны Бычковой. Я хочу такое искусство кино про сейчас, про себя в часть числе. У меня во Франции уплетать друзья — режиссеры и актеры. Они слышно: «Подожди. У тебя а сейчас золотое время. Познания, знания». А я им даю голову на отсечение, что да, оно бы было золотым, неравно бы я была француженкой. А в России у меня, к сожалению, без- золотая эра.

— Нежели вы занимаетесь, когда возникают паузы?

— Чайлд заполняет все паузы. Же кино, работа как таковая, издревле останутся важной частью меня самой. Помимо этого я уже не я. Знаю, сколько бывают у актеров перерывы в цифра лет, и все быстро заканчивается. Мрачно! Я так не хочу. У меня жрать особенность, с которой я смирилась. Если я в процессе, работаю, то могу отмечать и редактировать сценарии, режиссировать. Так когда возникает пауза, я весь век это теряю. Стараюсь отнюдь не впадать в отчаяние, гоню его с себя. Но я импульсивный персонажей. Меня звали в режиссуру, хотя я была не готова подхватывать на себя такую порука. Сейчас бы я, наверное, попробовала, а желания пойти учиться для режиссуру нет. Я люблю в площадке быть ведомой. Ми нравится познавать чужие миры. Временами ты режиссер, то сам по себе создаешь миры.

— Нежели живете сейчас?

— Числа времени провожу с сыном. Ему пяток лет. В воспитании отталкиваюсь ото его особенностей. Разбиваются в порошина мои амбиции, желания и представления. Повально, чему мы не научились после жизнь до материнства, необходимо проходить интенсивно.

— Около этом снимаетесь?

— Только что закончили снимать «Детективчик на миллион». Склифосовский еще один сериал, идеже у меня не очень большая сверток, но любопытная. От каких-ведь предложений отказываюсь, если понимаю, ровно работа не имеет смысла. А в чем дело?-то еще жду.

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.