сигма DSL - удаленный Генератор для работы с Гамма DSL в Москве

Любовное признание: что общего у пианиста Людовико Эйнауди с Пастернаком

38a1b03fed0450d25a10c5acd1ae4037


фoтo: youtube.com

— Г-н Эйнaуди, oщущaeтe ли вы сeбя свoeгo рoдa пoслaнникoм, кoтoрый нaпoминaeт людям o тoм, чтo клaссичeскaя музыкa кaк жaнр сущeствуeт в XXI вeкe и нe oгрaничивaeтся тeм, чтo былo сoздaнo вeликими кoмпoзитoрaми прoшлoгo?

— Я зaнимaюсь свoим любимым дeлoм и никoгдa нe стрeмился стать тем, кем являюсь сейчас, а уж тем более послом современной классической музыки. Не хочу сравнивать себя с великими композиторами прошлого. Безусловно, классическая музыка испытывает определенные трудности из-за того, что варится в собственном соку. Современным авторам приходится изобретать что-то новое, чтобы соответствовать духу времени. Никто не умаляет гения Моцарта, но он жил и творил в XVIII веке. Я живу сейчас, и слушатель скорее найдет много общего в моем творчестве, чем в произведениях венского классика.

— Все ваши альбомы, исключая, пожалуй, «In A Time Lapse», минималистичны. Как вы пришли к тому, чтобы насытить «Elements» звучанием новых инструментов?

— Обычно я начинаю с фортепианных партий и позже понимаю, что для завершения произведения мне не хватает других инструментов. Я всегда верю своему музыкальному чутью. Делаю наброски произведения, которое в процессе работы меняется, как живой организм, и обрастает новыми деталями. Так произошло и с «Elements». Сперва возникла идея сочинить что-то близкое к минимализму, но уже в процессе работы я понял, что тут неплохо бы добавить больше струнных, а вот здесь – ударных.

— Какая идея лежит в основе альбома?

— «Elements» – зеркало моего музыкального видения, естественный процесс эволюции мелодии, гармонии, ритма и других элементов моей музыки. Я искал вдохновение в творчестве людей, которым близки мои идеи: полотнах Кандинского, геометрии Евклида, периодической системе химических элементов Менделеева, трудах греческих философов, которые пытались объяснить возникновение мира. У них есть некая общая основа, которая помогает понять, куда движется человечество, какое будущее его ждет, и, в конце концов, разгадать тайну мироздания. Эти философские размышления и стали подспорьем для моего альбома.

— Вы упомянули творчество Василия Кандинского в качестве источника вдохновения. Что вас заинтересовало в его работах?

— Кандинский – один из моих любимых художников. Именно ему принадлежит изречение о том, что цвет – это клавиши, глаз – молоточек, душа – многострунный рояль, а художник есть рука, которая посредством той или иной клавиши целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу. Манеру письма Кандинского, то, как он изображает точки и линии, анализирует их предназначение в визуальном искусстве, я попытался воплотить в музыке.

— Ваше творчество знают во всем мире, но именно в России у вас больше всего поклонников. Не задумывались, почему?

— Возможно, причины кроются в популярности таких фильмов, как «1+1», для которых я пишу музыку. К тому же ваша страна сделала огромный вклад в развитие мирового культурного наследия, что стало возможным во многом благодаря богатым музыкальным традициям русского народа. Думаю, любовь русских к музыке – главная причина, почему мое творчество здесь столь популярно.

— Раньше вы давали исключительно фортепианные концерты, но теперь на сцене присутствует целый ансамбль. Когда вы поняли, что пора раздвинуть привычные рамки выступления?

-За свою карьеру я приглашал в студию для записи альбомов и струнный квартет, и оркестр, и гитаристов, а потом сам увлекся электронными инструментами. Когда наблюдаешь, как все это работает в студии, возникает желание сделать то же самое на сцене. В конце концов, я пришел к выводу, что небольшая группа музыкантов – это оптимальный вариант. Важно, чтобы они владели несколькими инструментами и могли легко переключиться со скрипки на гитару, чтобы играть разный репертуар. Это практичнее крупного ансамбля или оркестра, в которых труднее заменить какое-либо звено. С камерным составом легче проводить саундчек, музыканты намного мобильнее и всегда готовы сыграть любую из версий произведения. Только в уходящем году мы дали уже более ста концертов!


Фото: @Decca/Ray Tarantino

— На ваших концертах музыканты порой извлекают звуки из весьма странных приспособлений…

— Одно из таких – вотерфон. Этот инструмент изобрел американец Ричард Уотерс в конце 60-х годов. Он состоит из чаши-резонатора, которая заполняется водой, и стержней различной длины, размещенных по ее краю. Звук извлекается при помощи постукивания смычком или резиновым молоточком. Звучание вотерфона меняется с движением воды внутри и напоминает пение китов. Также во время исполнения одной из композиций музыкант опускает металлический гонг в аквариум с водой, тем самым меняя частоту звука.

— Давайте разовьем тему экзотических инструментов и вернемся в 1999 год, когда вышел ваш альбом «Eden Roc», в котором звучит легендарный армянский дудук Дживана Гаспаряна. Как удалось заполучить его в студию?

— Мой менеджер Титти работает с артистами со всего мира и постоянно приглашает меня на концерты. Однажды я попал на выступление г-на Гаспаряна, и мне очень понравилось его музыка. Она очень похожа на мою: простая, душевная, уносящая в небеса. В то время я работал над саундтреком к одному из фильмов, а г-н Гаспарян как раз гастролировал в Милане. Я воспользовался шансом и пригласил его к себе в студию, чтобы записать несколько фрагментов. Позже он выступил на моих концертах и принял участие в записи альбома «Eden Roc». Мало кто знает, но в 2002 году я приезжал в Ереван по случаю какого-то большого праздника и исполнил с маэстро несколько композиций, после чего мы вместе отправились в Москву, где выступили в Большом театре.

— Насколько я понимаю, тогда состоялся ваш российский дебют, но вы были еще не столь популярны у нас в стране?

— Все верно. Надо признаться, в те годы обо мне вообще мало кто знал. (смеется) Но мне оказали радушный прием, как и принято у вас в России.

— Дживан Гаспарян не единственный народный артист, с которым вы сотрудничали. Откуда такая любовь к этнической музыке?

— Во-первых, это своего рода «университет жизни», шанс открыть для себя незнакомые культуры. Если ты всю свою жизнь играешь одну и ту же музыку, то никогда не раздвинешь границы своих возможностей. Знакомство с музыкой сродни чтению энциклопедии. Сперва ты открываешь африканскую главу, затем русскую, потом сопоставляешь различные фрагменты. Мне это помогло в работе над саундтреком к сериалу «Доктору Живаго», потому что я уже был хорошо знаком с творчеством Прокофьева, Стравинского и других великих русских композиторов, а соответственно с русской музыкальной традицией. Понимал, откуда они заимствовали те или иные элементы своих произведений.

— Вы действительно настолько прониклись творчеством Бориса Пастернака?

— Джакомо Кампиотти попросил меня написать саундтрек к сериалу. Предыдущая экранизация американского режиссера Дэвида Лина получила мировое признание, а великолепная музыка Мориса Жарра была отмечена премиями «Оскар» и «Золотой Глобус». Конечно, на этом фоне у меня сложились некоторые опасения, но несмотря ни на что, я сразу дал согласие, ведь мне выпал уникальный шанс познакомиться с вашей культурой ближе. Я часами слушал завораживающую русскую народную музыку, и в результате мне удалось создать собственную музыкальную интерпретацию «русского мира».

— Удалось ли вам разгадать тайну русской души?

Лишь часть. Русская душа настолько широка, что на разгадку всех ее тайн придется потратить не одну жизнь. (смеется)

Both comments and pings are currently closed.

Comments are closed.